Знаете, некоторых в дрожь бросает при словосочетании «второй ребенок». А меня словосочетание «третий ребенок» пугает только тремя вещами – увеличением количества детской одежды (которая и так уже ото всюду вываливается), увеличением количества игрушек (которые и так уже отовсюду выкатываются) и увеличением времени сидения на телефоне/стояния в очередях. Сейчас речь о последнем. О мамской работе.

Моя дочка ходит в логопедический садик. Он нам очень нравится. Но летом мы собираемся переезжать в другой район. А, значит, ребенка нужно переводить. И второго ребенка тоже. В январе я решила, что уже пришло время известить систему образования нашего будущего района о нашем намерении перевестись к ним с осени. Я была уверена, что для этого мне нужно только принести свидетельства о рождении детей, и возможно, какие-то справки из наших настоящих садов. Но, система образования думала иначе.

1. Я стала искать, куда бы отнести документы, но найти телефон соответствующей комиссии на официальных сайтах мне не удалось
2. Телефоны сектора дошкольного образования Западного УДО не отвечали
3. Я нашла старый телефон комиссии (от прошлого года), но он не отвечал
4. Я стала обзванивать детские сады, и в одном из них мне подтвердили, что комиссия жива, существует по такому-то адресу, принимает тогда-то, но телефона там нет
5. В положенный день моя свекровь, живущая в том округе, пришла в комиссию, только для того, чтобы переписать телефон медико-педагогической комиссии района (в логосад можно попасть только через нее).
6. По названному телефону мне продиктовали список документов, которые я должна собрать и принести в комиссию (9 пунктов). К моему удивлению одним из них значилось заключение психиатра. Так как я уже дважды собирала документы для комиссии в нашем округе и такая справка не требовалась, я переспросила, не ослышалась ли я. Нет, не ослышалась.
7. Ну, ладно. Прихожу к психиатру. Очереди нет. Психиатр с порога недобро спрашивает, по что пришла. Объясняю, что за справкой в сад. Справку не дам, отвечает психиатр. Объясняю, что надо. Не дам. Есть постановление 1995 года, по которому психиатрам запрещено давать заключения при поступлении в сад.
8. Хорошо. Звоню в медико-педагогическую комиссию. А там говорят, это телефон регистратуры, мы можем только продиктовать список документов. Звать никого к телефонам не будем. Приезжайте сами (работают раз в неделю, 4 часа). Снова отправляю свекровь.
9. Свекровь приходит туда, только для того, чтобы позвонить из кабинета комиссии мне на мобильник и дать трубку для разъяснения вопроса. По телефону мне диктуют номер постановления 2005 года и подтверждают, что без справки документы моего ребенка не примут.
10. Я снова иду в поликлинику к психиатру и пытаюсь объяснить, что в коридоре комиссии сидело полтора десятка человек с такими справками, и всем им их дали районные психиатры. Но психиатр непреклонен – в постановлении 2005 года сказано, что психиатр должен сидеть в самой комиссии, а то, что районный должен выдавать справки, ничего не сказано. Основная мотивация другая – если я Вам сейчас дам справку, за ними все придут. А у меня участок 20 тысяч человек. При этом, ни разу ни одного человека к ней не было. Спрашиваю, что мне делать? Отвечает – звоните в Департамент. Но, если что-то и заставит меня вас принять – список требований на стене читайте. Помимо множества документов и присутствия обоих родителей (все это я могу устроить) – 2 справки из ОВД (подлинники), что ребенок зарегистрирован по району этой поликлиники. Но наши дети зарегистрированы по другому району (округ Москвы тот же, но район другой).
11. Нахожу в Интернете справочный телефон Департамента Образования (он же телефон горячей линии). Трубку не берут.
12. Нахожу телефон отдела дошкольного образования. Трубку не берут.
13. Начинаю звонить в другие отделы и, прикидываясь дурочкой, спрашивать, кто может проконсультировать. Так удается получить телефоны отдела дошкольного образования, по которым берут трубку (т.е. непубличные телефоны).
14. Там меня направляют в отдел коррекции.
15. Наконец удается выйти на человека, который отвечает за медико-педагогические комиссии и подтверждает, что психиатр не прав и комиссия вправе требовать эту справку. Так как психиатр в комиссии сидит не для того, чтобы ставить диагнозы, а чтобы решать, что с готовым диагнозом делать. Мне советуют позвонить в детскую психбольницу и уточнить у них, чего это такое наш психиатр имеет ввиду.
16. Главврач психбольницы дает координаты человека, курирующего всех психиатров из детских поликлиник.
17. Этот куратор подтверждает, что наш психиатр должен давать такие заключения. Но не нам. Мы должны получать это заключение по месту прописки детей. То есть в поликлинике, в которой никогда не были.
18. Я дозваниваюсь до этой поликлиники. Но у них нет психиатра. И они не знают, в какой поликлинике психиатр принимает их детей.
19. Я снова звоню куратору. Она знает, что раньше детей из этой поликлиники (ZZ) принимали в поликлинике XX . Но теперь психиатра нет и в поликлинике XX. И детей из ХХ принимают в YY, но это не значит, что и ZZ тоже принимают. Мне дали очередной телефон и сказали звонить завтра, узнавать, куда мне вести детей за этой справкой.

Завтра буду звонить, потом двух детей вести в совершенно левую поликлинику к неизвестно как настроенному психиатру. В 10 минутах ходьбы от дома 5 раз в неделю сидит живой и здоровый психиатр и откровенно бычится давать справку. И поэтому я должна тащить детей за тридевять земель, чтобы получить бумажку, что дети здоровы. Меня даже другое больше интересует – а вот, если ребенок нездоров, и ему действительно требуется прием психиатра, его тоже нужно таскать каждый раз на место прописки?